![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
Но чем-то надо было заниматься. Мой хороший знакомый, Петрович, был на короткой ноге с командованием одной из частей ПВО Ленинградского военного округа (весь командный состав регулярно выпивал держал военный совет у Петровича дома). Однажды он сказал мне: «Диман, а не хочешь ли ты побыть военным?». Я, не подумав, ответил: «А почему бы и нет», после чего Петрович устроил мне аудиенцию с полковником Шпелевым, командиром зенитно-ракетной бригады у себя
После выпитого, я почувствовав себя бравым гусаром гренадерского роста и удали, сгоряча бубнил про «или грудь в крестах или голова в кустах», так сказать за Веру, Царя и Отечество, живота не пожалею, растроганный полковник прижимал меня к груди и смахивая скупую слезу, повторял: «Вот ведь, какие орлы идут за нами! Вот!». И немедленно выпивал.
Спустя месяц, уладив все формальности с документами в военкомате, я прошел медкомиссию и прибыл в часть, которая по сей день дислоцируется в Зеленогорске. Правда сейчас она уже изрядно потрепана и частично расформирована, несмотря на то, что в боевых действиях участия не принимала.
В чине младшего сержанта сверхсрочной службы, я начал службу. Должность моя называлась "Начальник радиостанции средней мощности Р161М2". В подчинении был один толковый солдатик-водитель. Из матчасти мне досталась неработающая радиостанция, после ввода в эксплуатацию не разу не выходившая в эфир и абсолютно разобранный ЗИЛ 131, с ямой в том месте, где должен быть двигатель.
Около месяца я спокойно нес боевое дежурство, попутно изучая радиостанцию по документации, прилагающейся к этому чуду военной мысли. Неплохая кстати техника, по тем временам даже где то революционная. Дежурил я почти через сутки, поэтому просиживал в станции целыми днями, листая три портфеля схем когда я уже почти дошел до раздела "неисправности передающего тракта", надо сказать, что ЗИЛ мы завели. Но тут меня захотело видеть начальство.
Начальник узла связи майор Биргер, сообщил мне: «Надо бы тебе звание какое ни будь получить, сержант как то не по фен-шую". Я подумал: «Генералом могу, у них паек хороший и вообще", но вместо этого спросил: "Поручиком?". "Не валяй Ваньку, в школу прапорщиков тебе надо. Пойдешь в отдел кадров, там майор Осипов, он все устроит». Наше дело солдатское, сказали - пошел.
Чудны дела твои Господи, кто же знал тогда, что именно в этот момент вершится моя судьба.
На тот момент, на территории СНГ было всего две школы прапорщиков, в которых учили связистов для ПВО и ЗРВ. Одна из них была в Подмосковье, вторая в Евпатории. Перст провидения устроил все так, что начальник отдела кадров, майор Осипов оказался коренным евпаторийцем и ему надо было срочно, с нарочным, передать посылку родным. "Иди доложи, чтобы с дежурствами на узле все решили и ко мне получать все, что положено" - сказал мне Осипов - в Евпаторию поедешь, там море. Ну и передашь кое что кое кому.
Я уладил все дела с дежурствами, получил документы, деньги в финчасти и 10 суток отпуска, которые я провел в Кемерове. Прямо оттуда, через Москву я прилетел на ИЛ86-ом в город-герой Симферополь. Поздним декабрьским вечером спустился с трапа самолета. Как на удачу первый попавшийся ПАЗик отправлялся в Евпаторию. Практически в полной темноте проехав 40 км, я прибыл на сонный автовокзал этого города-курорта. Тут же в девятках и шестерках дремали таксисты, один из них, за недорого довез меня до места. Приключения начинались.
Дело в том, что эпоха развитого социализма уже совсем закончилась, а капитализм еще почти не начался. В результате, во всех бывших республиках СССР, витал дух политического романтизма, который бывает у молодых девушек, поехавших с подружками поехали в другой город поступать в институт. Они еще не знают, что делать со свободой, так внезапно свалившейся на них, то ли за учебники сесть, то ли в кафе сходить. Так и Украина, тоже не знала, что делать.
Видимо, решили так: сначала напечатаем деньги, а там посмотрим. А границу провести еще успеем. Первые украинские деньги получились смешные, их назвали «купоны» и это правильно, потому, что слово «деньги» к ним совершенно не подходило. Главное что не рубли. Кстати, сегодня человек имеющий приличный лазерный принтер, мог бы заменить украинсикий госзнак того времени, ни в чем не уступая по качеству. Но молодая украинская демократия печатала купоны в Канаде, поэтому по себестоимости дешевле было ввести доллары. А почему бы и нет?
До нового 1992 года, оставалось несколько дней. Народ в ШП подобрался самый разный, но в целом все были приветливы, общительны, веселы и отмороженны на всю голову. Ни одного нормального человека. Тем не менее, мы очень быстро находили общий язык. И если во время первого увольнения (1 января) мы еще ходили по незнакомому городу разбитыми на кучки, то в феврале мы уже были хорошо организованной группой.
Так получилось, что после новогодних увольнительных мы целый месяц безвылазно просидели в части. Общая беда заточения нас сплотила и превратила в единый пьющий и матерящийся организм. А если еще учитывать, что большинство из нас приехали прожигать жизнь из России, то зарплату мы получали российскую, что в пересчете на новую украинскую валюту и цены делало нас состоятельными шалопаями.
И вот наступило 23 февраля 1992 года, День Защитника Отечества. Утром мы выступили из части. На проведение операции «Пуговицы в ряд», нам отводилось 10 часов. Пройдя броском по улице Эскадронная, мы вышли в район Почты, где заняли позиции на конечной остановке трамвая, ожидая подхода основных сил. Заняв весь оперативный простор, начали продвигаться в направлении «Церковь» – «Пиццерия». Пьяные, в полный рост, цепью, не считаясь с потерями, мы шли по улице Революции. Однако, поставленная задача «захватить какое-нибудь предприятие общественного питания и закрепиться на нем» выполнена не была.
К полудню того же дня, оставшимися силами мы сосредоточились на линии «Кафе «Пингвин» – «Винный магазин», заняли оборону и провели рекогносцировку. В результате оперативного совещания, посчитав потери (около 80% личного состава, мы потеряли «раненными» в других кафе) было решено занять господствующую высоту «Кафе Чайка».
Заняв высоту, мы начали боевые действия. Бой был жарким, качка сильной а вино крепким. Через некоторое время, к нашему "боевому соединению" подошла группа гражданского населения. Задача была выполнена.
Так я впервые увидел мою жену. Которую очень сильно люблю!! Вот уже целых 20 лет. Кафе «Чайка» уже давно нет, украинская государственность решила, что пусть лучше там будет Таможня. Но четверо детей и любовь всей моей жизни, после этого у меня осталась. Ну а дальше вы знаете.
Спасибо, родная, за эти 20 лет!! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!
